1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 



С.К. Ибрагимов. «Михман-намеи бухара» Рузбехана как источник по истории Казахстана XV—XVI вв.

6.С. 146

И если о Бурундуке он говорит как о верховном хане, то Касыма он характеризует как известного человека среди казахских султанов, "прославленного временем и единственном воителе" [32]. Характерно, что и другие историографы Шейбани-хана ставят Касым-султана выше всех других казахских султанов. Так, Бенаи говорит о нем как о предводителе войска Бурундук-хана [33]. В дальнейшем Рузбехан говорит о том, что уделы делились на роды, а рода — на колена. Самой последней единицей был аул, состоявший из нескольких семей [34].

Необходимо отметить, что сведения Рузбехана об административном устройстве казахских владений весьма оригинальны и больше нигде не повторяются. Особенно заслуживает внимания сообщение Рузбехана о делении казахских владений на улусы, а также то, что он ни разу ни в политическом, ни в хозяйственном, ни в территориальном смысле не употребляет слова "жуз".

О классовом составе родов казахского общества в XVI в. непосредственных свидетельств в источниках того времени до сих пор не было, и поэтому приходилось исходить из данных более позднего времени. Из сочинения же Рузбехана, мы можем подчеркнуть некоторые сведения и по этому вопросу.

Описание Рузбеханом тех или иных событий, связанных с походом Шейбани-хана против казахов, позволяет нам судить, что класс феодалов состоял из хана, султанов, знати и баев. Правда, сочинение Рузбехана не раскрывает нам форм вассальной зависимости различных социальных групп класса феодалов. Рузбехан сообщает только, что хан являлся верховным правителем и по его первому зову собиралось общее войско. Что же имеет в виду Рузбехан под знатью, также не совсем ясно.

Но из сочинения другого историографа, Шейбани-хаиа, можно полагать, что к ним относились бии и батыры [35]. Причем бии и батыры играли крупную, а порою решающую роль в политической жизни родов, населявших Казахстан в описываемое ими время. Им жаловал хан в удел захваченные земли [36]. Весьма интересно употребление Рузбеханом термина "бай". Судя по его словам, баем являлся богатый человек — владелец большого количества скота [37]. В сочинениях упомянутых нами Масуда и Бенаи в числе приближенных Абулхаир-хана и Шейбани-хана вместе с батырами и биями (Вакас-бий-мангыт, Бузунджар-бий-мангыт, Хаким-Шейх-багадур, Кутлуг-Бука-багадур и др.) перечисляются также собственные имена с указанием только названия рода (Сарыг-Шиман-мангыт, Кара-Осман-найман, Ябагу-уйгур и др.) [38]. Надо полагать, что последние и являлись представителями баев, которые в силу своего экономического положения в ряде случаев играли не меньшую роль, чем бии и батыры. И, наконец, Рузбехан по их имущественному положению отдельно выделяет "простых людей", т.е. класс феодально зависимых кочевников и рабов.

Мы уже приводили сообщение Рузбехана о том, что каждый улус был наследственным "юртом" султанов-чингизидов. 


32 Там же, л. 104 б.
33 "Шейбани-наме" Бенаи, ркп. ИВ АН УзССР, по фотокопии ИИАЭ АН КазССР, № 357, стр. 15.
34 "Михман-намеи Бухара" Рузбехана, л. 97 а.
35 "Тарихи Абулхаир-хани" Ма'суда, л. 222 а, б.
36 Там же. л. 231 а.
37 "Михман-намеи Бухара" Рузбехана, л. 76 а.
38 "Тарихи Абулхаир-хани" Ма'суда, л. 222 а, б; "Шейбани-наме" Бенаи, стр. 1.

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13    14    15    16    17  Вперед
27 октября 2009      Автор: admin      Просмотров: 43403      

Другие статьи из этой рубрики

С.К. Косанбаев Формирование и развитие казахской этнографической науки в 1918 - 1924 гг.

В 1918 г. в Ташкенте по инициативе передовой туркестанской интеллигенции (в т.ч. - и казахской) были открыты Туркестанский народный университет (ТуркНУ) и Туркестанский Восточный институт (ТВИ). В рамках их структуры начали функционировать кафедры казахской этнографии и казахского языка. Лекции на этих кафедрах читал известнsй этнограф и фольклорист, большой знаток культуры казахского этноса А.А.Диваев. Он разработал и издал специальную программу по казахской этнографии. Она была опубликована (вместе с рядом лекций и научных статей автора) в университетских изданиях - газете "Народный Университет" и журнале "Еженедельник Народного Университета".

Д.А. Аманжолова. Казахское общество в 1-й четверти XX века: проблемы этноидентификации

Формирование национального самосознания казахов определялось рядом факторов внутриэтнического характера и объективными условиями развития казахского общества. Особенно активно этот процесс происходил в XX в. Хотя, как показала в своих исследованиях Н.Е. Бекмаханова, уже в XVIII и особенно в XIX вв. вследствие все более активного втягивания региона в общероссийскую экономику, участия казахов в важнейших военно-политических событиях Российской империи, а также усложнения форм социальной организации, медленного, но неуклонного перехода от кочевых к полукочевым и оседлым формам жизнедеятельности, интенсивного общения казахской элиты и ссыльных представителей русской демократической интеллигенции и др. обстоятельств казахский этнос обретал новое качество развития в рамках мирового сообщества [1].

Ж.М. Тулибаева. Улус Урус-хана.

Одним из самых запутанных и интересных вопросов в истории Казахстана является проблема изучения генеалогии Урус-хана - предка основателей Казахского ханства. В казахстанской историографии существует две точки зрения относительно родословной Урус-хана, двадцатого правителя Золотой Орды. Одни историки возводят его родословную к Тукай-Тимуру, тринадцатому сыну Джучи, другие к Орда-Эджену, старшему сыну Джучи. Правда, в советское время в околонаучной литературе существовала еще одна версия происхождения Урус-хана, связанная с его именем, однако она не выдерживает никакой критики и связана с конъюнктурными соображениями тех лет.

Эдуард Хуршудян. Чагатайская монета XIII века. Часть II.

С тех пор как вышла в свет статья В. Настича – "Алматы - Монетный двор XIII века"[1][i], в Казахстане продолжались дебаты вокруг факта возвращения прежнего названия южной столицы Казахстана Алма-Ата на Алматы. Результаты этой статьи были восприняты как нечто данное - без всяких комментариев. Никто из нумизматов, востоковедов-историков даже не попробовал оспорить трактовку, предложенную Настичем. Между тем в статье есть спорные места! В частности можно оспорить трактовку и локализацию монетного двора чагатайской монеты, соответственно подискутировать по поводу географической локализации монетного двора Алмату-Алимту-Алимату с современной Алматы!

А. Исин. Отражение политических интересов в династийных историографиях XIV-XVII веков

Исследователь, работающий с источниками позднесредневекового времени, не может не заметить различные подходы в освещении истории Центральной Азии, обусловленные не только разной информированностью создававших хроники авторов, существовавшими традициями и стереотипами освещения тем, но и преднамеренными искажениями и умолчаниями тех или иных событий. Имеются и генеалогические искажения, имеющие также определенную политическую подоплеку.
Характеризуя вкратце политические интересы династий, во славу которых создавались многие восточные хроники, отмечу, в частности, что наиболее тенденциозно подавалась история взаимоотношений с казахами и их политическими предшественниками в тимуридской и шейбанидской историографиях, чему есть определенные причины и исторические мотивы.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов