Статьи
 

В.Д. Кубарев, г. Новосибирск

Искусство древних кочевников Центральной Азии в петроглифах Алтая

Алтай с его высокими хребтами, сетью трудно преодолеваемых рек и глухими урочищами – идеальное место для возникновения и развития историко-культурных зон. Обусловленные природными, ландшафтными и климатическими условиями, одинаковыми типами ведения хозяйства они на протяжении многих веков сохраняли традиционные черты материальной и духовной культуры. Это, с одной стороны, облегчает разработку хронологии древних памятников, имеющих эволюционно-поступательный характер, а с другой, затрудняет определение временных границ отдельных культур в силу их преемственности и традиционности.

В ряду древних культур скифского облика, распространенных в Центральной Азии, пазырыкская культура занимает особое место. Один из компонентов скифской триады – "звериный стиль" представлен в ней наиболее полно и ярко. Уникальные погребальные сооружения в урочище Пазырык, заполненные древним льдом, открыли миру все многообразие искусства древних кочевников. Оригинальность различных изображений животных, найденных в курганах Алтая, позволяет говорить об "алтайском зверином стиле". Видный исследователь алтайских древностей М.П.Грязнов считал, что "в процессе формирования культуры и искусства скифо-сибирского типа вклад саяно-алтайских племен был более значителен, чем собственно скифов" (1980. С. 58).

К середине I тыс. до н.э. аристократическая прослойка древних кочевников Саяно-Алтая выделилась из основной массы рядового воинства. Имущественное и социальное неравенство в этот период нашло отражение в сооружении грандиозных погребальных усыпальниц для представителей кочевой знати. Десятки огромных каменных курганов Алтая и Тувы содержали богатейший погребальный инвентарь, тогда как в одновременных им погребениях рядовых общинников, под малыми и средними курганами археологи находят, несравненно, более скромный и ограниченный набор традиционных предметов. Образцы древнего искусства в них большая редкость.

Многие ученые единодушны в том, что "звериный стиль" вместе с другими регалиями и символами был призван выделить социальную элиту, подчеркнуть ее неограниченную власть. Поэтому несколько неожиданными оказались находки сакральных атрибутов в рядовых курганах Чуйской степи на Алтае. Выполненные в алтайском зверином стиле они в основных чертах совпадают с сакральной атрибутикой парадного одеяния вождей из больших курганов Алтая, Тувы, Казахстана и Афганистана. Это чрезвычайно любопытное явление еще ждет объяснения.

Определенным этапом в изучении "звериного стиля" явилась интерпретация К.А.Акишевым (1984), Э.А.Новгородовой (1989), В.Д.Кубаревым (1991; 2006) и др. исследователями устойчивых образов искусства кочевников, представляющих своего рода идеограммы. Становление таких каноничных образов – процесс, обусловленный как архаическими явлениями, свойственными данной культуре (пережитки тотемизма, магия, культ животных), так и культурными контактами с соседями (в частности, для пазырыкского населения Алтая – возможность заимствования иранских и ассирийских образов, мидийское, бактрийское, скифское и хуннское влияние). Все сказанное характерно и для разновременных и разнокультурных рисунков, выбитых на скалах и отдельных камнях Алтая.

До настоящего времени в сибирской археологии одной из актуальных проблем остается определение даты многих памятников наскального искусства. Необходимо признать, что до сих пор одним из распространенных и надежных методов хронологических привязок остается метод сопоставления петроглифов с датированными предметными коллекциями из синхронных погребальных комплексов. При этом для полной достоверности и убедительности проводимых корреляций важно использовать те материалы, которые происходят из одного района или хотя бы из отдельной географической провинции. Сравнение этих данных с редкими изобразительными "текстами" из погребальных памятников ведет к еще большей информативности используемых источников. Такое исследование должно проводиться комплексно, т.е. наряду с изучением петроглифов в этом же районе обязательно проводятся раскопки разновременных погребальных и культовых сооружений.

Именно такого комплексного изучения разнообразных археологических памятников придерживались сотрудники Восточно-Алтайского отряда Северо-Азиатской экспедиции Института археологии и этнографии СО РАН. При этом для нас особенно удачная ситуация сложилась при исследовании древностей двух районов республики Алтай: Кош-Агачского и Онгудайского. Здесь известны сотни археологических объектов, исследование которых началось почти два века назад российскими учеными и продолжается до сегодняшнего дня. Но особую известность в мире получили раскопки элитных курганов пазырыкской культуры, исследованных М.П.Грязновым и С.И.Руденко. Изучались и рядовые могильники ранних кочевников, расположенные в пограничной с Монголией и Тувой зоне.

Параллельно основным работам на Алтае проводился поиск новых местонахождений с наскальными рисунками. Сейчас только в российской части Алтая известно более 200 пунктов с петроглифами (Кубарев, Маточкин, 1992). Самые интересные в научном отношении памятники наскального искусства были опубликованы в России и в зарубежных странах. Логическим продолжением работ в этом направлении были исследования по международному проекту "Алтай" в Монголии. В его реализации принимали участие ученые из России, Монголии, США и Южной Кореи (Кубарев, Цэвээндорж, Якобсон, 2006).

За прошедшие 15 полевых сезонов обследованы и обработаны десятки уникальных памятников наскального искусства. Из них, пожалуй, самыми информативными оказались петроглифы, обнаруженные у горы Шивээт-Хаирхан ( Jacobson-Tepfer, Kubarev , Tseveendorj, 2007). Сохранившийся до наших дней культ священных гор, зародившейся в глубине первобытных времен, дошел до нас и в грозном названии "Шивээт Хаирхан", буквально переводимом как "Крепость Владыки" – властелина жизни и смерти людей и животных. Скалы и отдельные глыбы у подножия этой горы покрыты тысячами древних рисунков.

Эпоха ранних кочевников отражена на этом уникальном памятнике рисунками оленей с S-видными рогами (типичными также для оленных камней Центральной Азии), всадников на конях, нередко в сценах загонной охоты, а также многочисленных персонажей "алтайского звериного стиля": козлы, лошади, кабаны, кошачьи хищники, птицы и др. Рассмотрим их в порядке убывания по числу изображений, что позволит выявить наиболее популярных животных наскального искусства древних кочевников. Самое большое число изображений в алтайских горах принадлежит сибирскому козерогу и снежному барану, далее следуют образы космического оленя и небесного коня.

Определяющим признаком принадлежности некоторых наскальных рисунков ранним кочевникам является характерная поза зверей. Одни из них показаны с подогнутыми под брюхо ногами, другие – стоящими на кончиках копыт. Еще одной характерной особенностью в пазырыкских древностях является один из самых распространенных приемов моделировки тела копытных, то есть традиционное изображение животного с подогнутыми или прямыми ногами, головой вперед или назад и "перекрученным" на 180° туловищем. Идентичные изображения, конечно, более схематические, теперь известны и в петроглифах Монгольского Алтая (Кубарев, 1999). Позу, когда ноги животного распластаны по горизонтали как бы в полете, можно условно назвать летящей. Она типична для рисунков козлов и хищников в позднескифскую эпоху и хуннское время.

Рис. 1. Периодизация петроглифов Монгольского Алтая

Еще больше предметов с различными изобразительными мотивами появляется на завершающем этапе пазырыкской эпохи. Крайне интересна традиция нанесения или наклеивания различных фигур животных и зверей на погребальной посуде ранних кочевников (Руденко, 1953; Новгородова, 1989; Кубарев, 1992, 1987; Полосьмак, 1994; Деревянко, Молодин, Савинов и др., 1994). Эта традиция, возможно, зародилась в Центральной Азии уже в эпоху бронзы, судя по находке в могильнике Аймырлыг. На каменном сосуде из Тувы гравировкой нанесены две фигуры лошадей (Мандельштам, 1971; Чугунов, Стамбульник, 2006), по стилю и технике исполнения очень близкие многочисленным петроглифам, как на Алтае, так и в других регионах Южной Сибири. Рисунки и даже кожаные аппликации популярных персонажей звериного стиля на керамических сосудах из могильников Монголии и Алтая также можно сравнить с аналогичными изображениями в петроглифах этих же регионов. По этим аналогиям они и датируются скифской эпохой.

По значимости образ коня, несомненно, стоял в одном ряду с солнечным оленем, уступая однако ему по количеству рисунков в алтайских петроглифах. Очень любопытное изображение коня было обнаружено на плоскости (20х10 м), на которой было нанесено около 800 отдельных рисунков. С этой скалы, расположенной у восточного подножия Шивээт-Хаирхана, открывается удивительно живописная панорама, а слегка наклонная поверхность скального останца очень удобна для выполнения рисунков. В южной части каменной плоскости контурным желобком выбито большое и изящное изображение коня. Его поза (выброшенные вперед прямые ноги на кончиках копыт, большая голова с открытой пастью) создает иллюзию стремительного полета и одновременно передает момент внезапной остановки. Конь, судя по его большой голове, очевидно, показан в рогатой маске, как, например, кони в масках с рогами козерога и оленя в больших курганах пазырыкской культуры Алтая и Казахстана. Золотыми рогами козла украшена деревянная конская протома из известного кургана Иссык и многочисленные скульптурные изображения коней из курганов Чуйской степи и плато Укок.

При дальнейшем изучении петроглифов Алтая, имеющих широкий хронологический диапазон, необходимо более широкое привлечение археологических материалов. Создание периодизации (рис. 1), выявление датирующих блоков петроглифов позволят выяснить назначение многих наскальных композиций, происхождение и смысл которых, к сожалению, пока остается для нас загадочным.

Литература

1. Акишев А.К. Искусство и мифология саков. Алма-Ата, 1984.
2. Грязнов М.П. Аржан. Царский курган скифского времени. Л., 1980.
3. Деревянко А.П., Молодин В.И., Савинов Д.Г. и др. Древние культуры Бертекской долины (Горный Алтай, плоскогорье Укок). Новосибирск, 1994.
4. Кубарев В.Д. Курганы Уландрыка. – Новосибирск, 1987.
5. Кубарев В.Д. Датировка петроглифов по находкам из погребальных памятников Алтая // Современные проблемы изучения петроглифов. 1993.
6. Кубарев В.Д. Курганы Юстыда. Новосибирск, 1991.
7. Кубарев В.Д. Пазырыкские сюжеты в петроглифах Алтая // Итоги изучения скифской эпохи Алтая и сопредельных территорий. Барнаул, 1999. С. 84–92.
8. Кубарев В.Д. Мифы и ритуалы, запечатленные в петроглифах Алтая // Археология, этнография и антропология Евразии. 2006. № 3.
9. Кубарев В.Д., Маточкин Е.П. Петроглифы Алтая. Новосибирск, 1992.
10. Кубарев В.Д., Цэвээндорж Д., Якобсон Э. Петроглифы Цагаан-Салаа и Бага-Ойгура (Монгольский Алтай). Новосибирск, 2005.
11. Мандельштам А.М. Могильник Аймырлыг //Учен. Зап. ТНИИИЯЛИ. Вып.15. Кызыл, 1971. В.Д.Кубарев
12. Новгородова Э.А. Древняя Монголия. М. 1989.
13. Руденко С.И. Культура населения Горного Алтая в скифское время. М-Л., 1953.
14. Полосьмак Н.В. "Стерегущие золото грифы" (Ак-алахинские курганы). – Новосибирск, 1994.
15. Стамбульник Э.У., Чугунов К.В. Погребения эпохи бронзы на могильном поле Аймырлыг // Окуневский сборник 2. Культура и ее окружение. СПб. 2006.
16. Jacobson-Tepfer E., Kubarev V.D. , Tseveendorj D. Repertoire des petroglyphes d"Asie centrale, fascicule N°7. Mongolie du nord-ouest: Haut Tsagaan Gol. Memoires de la Mission Archeologique Francaise en Asie Centrale. – Paris, Diff usion de Boccard, 2006.– Vol. 2. – Texte et fi gures 444 p., 1303 pictogrammes, Planches 380 p., 12 cartes, 706 photo.

Материалы Международной конференции "Культура номадов Центральной Азии".

Источник: http://www.centrasia.ru

17 июля 2013      Опубликовал: admin      Просмотров: 2321      

Другие статьи из этой рубрики

Ж.М. Сабитов. Таварих-и гузида-йи нусрат-нама как источник по генеалогии джучидов.

Нусрат-наме является одним из важнейших источников по генеалогии джучидов 13-15 веков. И если в генеалогиях раннего периода в Нусрат-наме встречаются некоторые ошибки, выявляемые путем сравнительного анализа Нусрат-наме с Муизз ал Ансаб и Рашид аддином, то в генеалогиях позднего периода (Генеалогии джучидов, проживавших во второй половине 15 века) Нусрат-наме является единственным источником, который столь полно описывает генеалогии джучидов.

Пастухов А.М. Цинские войска в кампаниях 1756-1757 гг. против казахов Среднего Жуза

Успешные действия цинских войск в Джунгарии в 1755-1757 гг. сделали возможным развитие цинской экспансии как на запад, в земли, населенные казахами, так и на юг – в Уйгурию, и юго-запад – в земли киргизов и памирские феодальные владения. При этом необходимо отметить, что все цинские операции в этой войне проводились весьма небольшими, по сравнению с размахом театра военных действий, силами. Так, в первом походе на Джунгарию весной 1755 г. участвовало всего около 50 тыс. воинов, действовавших по двум направлениям [1]. В дальнейшем крупными войсковыми соединениями считались отряды в 7-10 тыс. воинов. И лишь для разгрома Яркендского ханства вновь потребовалось выставить в поле армию в 20 тыс. воинов [2]. Таким образом, грандиозные завоевания, гордится которыми Цины не переставали и в первой половине XIX в., были произведены относительно небольшими силами в течение очень незначительного промежутка времени. В чем же крылся секрет успеха цинского оружия?
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте