Статьи
 

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть I

3.Сведения древнегреческих источников

Тюрки впервые упоминаются в "Истории" Геродота (V в. до н.э.) в форме Ϊυρκαι (iyrkai), которые в более поздних источниках, Помпония Мела и Гая Плиния (I в. н.э.), упоминаются в форме turc или turcae. Среди скифов Геродот упоминает народ аргиппей, что означает белолошадиный народ с плоскими носами и большими скулами. Они жили  на территории от Приуралья до Алтая в "беловойлочных юртах" и говорили на "особом" языке, не понятном другим народам. В составе скифов и савроматов Геродот упоминает также "женоподобных мужчин", которые не имели волосяного покрова на теле и говорили на "не правильном" скифском языке. В греко-латинских источниках хунны так же назывались "женоподобными". Предполагается, что эти народы, так же как и исседоны и часть саков, жившие в Семиречье, были тюркоязычными [Петров, 2004, с. 17 – 20].

В древнегреческих источниках упоминаются также отдельные тюркские племена. Так, в "Географии" Птолемея (II в. н.э.) упоминаются χουνοι (хунны), ςαωαραε (савиры, сабиры), ςαργαττε (саргаты),  καραταε (караты), κομαραε (комары), κομεδαε (комеды), а также γρυναι ςκυτχαε (хунны- скифы) [Петров 2004, с. 25 – 26.]. В греко-византийских и латинских источниках упоминаются "евнухоподобные мужчины", или "белые хунны", а также такие народы как hunni, saragurai, savirai, altziagiri, hunuguri, itimari и др. [Петров, 2004, с. 84 – 85]. Предполагается, что все эти племена и народы были тюркоязычными.

Древнегреческие авторы отмечают наличие земледелия у саков. Так, Ктесий пишет, что большая часть земли саков была обработана [Пьянков, 1965, с.46].

Назад  1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12  Вперед
29 октября 2008      Автор: admin      Просмотров: 33070      

Другие статьи из этой рубрики

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть IV

Ахеменидам и Сасанидам приписывается основание многих городов в Средней Азии, но только под тюркским владычеством городская жизнь в Иране и Средней Азии приобрела тот облик, который она сохранила до сих пор [Бартольд, 1971, с. 363]. Сопоставление данных о городах ХI в. с известиями географов Х в. ясно показывает, что только в ХI в. окончательно установился в Персии и Средней Азии тот тип городов, который до сих пор не подвергался существенным изменениям [Бартольд, 1971, с. 372]. Это города с главными улицами от ворот к центру, базарными лавками вдоль этих улиц и центральным куполом рынка (чорсу) в месте их пересечения [Бартольд, 1963 (а), с. 130].

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Заключение. Литература.

Таким образом, сведения письменных источников, в совокупности с данными археологии, архитектуры, искусства, исторической топонимии и терминологии свидетельствуют о том, что древние и средневековые тюрки имели свою богатую градостроительную культуру и архитектурные традиции, которые по своему уровню ничем не уступали культурам других народов Центральной Азии, оказывая на них свое влияние.

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть II

Кроме земледелия оседлые тюрки занимались также садоводством, и особенно виноградарством и виноделием. В VII в. в Китае виноград считался экзотическим растением и большими специалистами по выращиванию лозы и приготовлению вина считались римляне, арабы и тюрки-уйгуры [Шефер, 1981, с. 193]. В 647 г. тюркский йабгу преподнес в дар китайскому императору виноградную лозу по названию "сосок кобылицы" [Шефер, 1981, с. 579]. В китайском тексте VIII в. упоминается тюркский титул фу-ни жэ-хань, который носили те, кто следил за соблюдением законности и очередности при подношении вин. Транскрипция слова фу-ни, означающего "вино", восходит к древнетюркскому begni – хмельной напиток, изготовленный из проса или ячменя [Кошгарий, т. 1, с. 408; т. 3, с. 68]. Cчитается, что это слово относится к числу названий божественного происхождения [Henning, 1965, p. 245, 246]. Среди древнетюркских изваяний Монголии трижды встречаются изображения "виночерпиев" с сосудами [Войтов, 1996].

Эльмира Гюль. Узбекский ковер: этническая специфика и вопросы символики декора

Ковровая карта позднесредневековых узбекских ханств была весьма разнообразна, при этом ковроткачество было распространено в ареалах обитания скотоводческого населения. Наряду с узбеками выделкой ковров занимались также местные туркмены, арабы, каракалпаки, киргизы, казахи, уйгуры, таджики. Общность этногенетических корней, совместное проживание способствовало закономерному культурному взаимообмену: распространению единых технических приемов, мотивов орнамента. В контактных районах подчас сложно выявить происхождение того или иного изделия. Вместе с тем, некоторые ковры несут в себе четкую идентификацию, что делает их сразу узнаваемыми. Что касается собственно узбекского населения, то ковроткачество развивалось у узбеков-туркман (Нурата) и этнических групп дашти-кипчакского племенного объединения, сохранивших скотоводческий тип хозяйствования, в первую очередь кунгратов, локаев, кипчаков, туяклы, минг, найман, а также других, менее крупных племен. Участие перечисленных племен в этногенезе не только узбеков, но и иных народов-соседей, обусловило общность традиций прикладного искусства, в том числе ковроделия.

Б. X. Кармышева. Очерки этнической истории южных райнов Таджикистана и Узбекистана (по этнографическим данным)

Барласы были наиболее многочисленным и широко рас-селенным тюркским племенем. Их племенное название известно со времени Чингисхана: предводитель одной из 4 тысяч коренного монгольского войска, выделенного Чингисханом своему сыну Чагатаю, был из этого племени [289, 257]. А. Ю. Якубовский, как и В. В. Бартольд, не сомневался в том, что барласы (как и джалаиры, входившие в состав этих 4 тыс.) были монголами. Он писал, что "в 30-х и 40-х годах XIII в. это (барласы и джалаиры. — Б. К.) действительно были монголы, однако в 60—70-х годах XIV в. ни джалаиры, ни барласы таковыми уже не являлись. Даже наиболее привилегированные воины Тимура из чагатаев, носившие косы (что было не свойственно тюркскому населению), говорили уже только по-тюркски" [378, 10]. В предисловии к первому изданию "Истории народов Узбекистана", где А. Ю. Якубовский повторяет ту же мысль, в примечании редакции указывается, что вопрос о монгольском происхождении барласов и джалаиров является спорным и в науке еще не разрешен [341, 11]. Что послужило основанием для такого замечания, я не знаю, ибо до сих пор нет ни специальных исследований, ни более обоснованного высказывания, дающих основание оспаривать монгольское происхождение барласов. Л. Ю. Якубовский, вероятно, опирался прежде всего на Рашид-ад-дина, который неоднократно говорит о принадлежности последних к монголам [288, 78, 184; 289, 29, 269]. Джалаиры же, как теперь установлено исследованиями Ю. А. Зуева, действительно были не монголами, а тюрками [132, 178—185]. Говоря о барласах XV в., А. Ю. Якубовский вполне справедливо подчеркивает, что они были "потомками не только монголов, но и того тюркского населения, которое жило до прихода барласов в Кашкадарьинском районе" [378, 10].
 
 
"Евразийский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
Вопросы копирования материалов
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте