1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116
 
Статьи
 



© Ш.С.Камолиддин

КУЛЬТУРА ОСЕДЛЫХ ТЮРКОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ

Вступление.  Часть 1. Земледелие у древних тюрков  

| Часть 2. Садоводство у древних тюрков 

| Часть 3. Горнорудное дело и металлургия у древних тюрков

| Часть 4. Градостроительная культура тюрков

| Заключение. Литература

 

Часть третья

Горнорудное дело и металлургия у древних тюрков

Один из самых ранних этапов истории тюрков VI в.  был связан с горнорудным промыслом, когда они добывали в горах Алтая железную руду для жужаньских хаканов [Гумилев, 1967, c. 20].  Железо представляло собой стратегически важный сырьевой материал, особенно для кочевников, поскольку оно было необходимо для изготовления оружия. Поэтому, тюрки придавали железу особое значение и занимались разработкой его месторождений еще на заре свой истории. По данным Менандра, в 568 г., когда византиец Зимарх, посланный императором Юстином к тюркскому хакану Дизибулу (Истеми), прибыл в Среднюю Азию, тюрки предложили ему приобрести железо, которое они добывали в своих рудниках [Хенниг, 1961, т. 1, с. 83 – 84; Пигулевская, 1951, с. 205 – 206].  

Тюрки поклонялись железу и считали его священным. Махмуд Кашгари писал: "Киргизы, Йабаку, Кыфчаки и другие, когда вступают в союз с кем-либо или становятся частью его, кладут перед ним обнаженный меч и говорят следующее: bu kok kirsun qizil čiqsun, - "Пусть это (железо) войдет синим, а выйдет красным" [Kāšγarī, I, p. 280; Golden, 1998, p. 192 – 193].

Так же, как и в любом другом обществе, большую ценность у древних тюрков представляли и цветные металлы. Медь и ее сплавы широко использовалась для чеканки монет и изготовления предетов быта, а драгоценные металлы – серебро и золото, использовали также в ювелирном деле и для изготовления парадной продукции. Изделия мастеров из Средней Азии, изготовленные из благородных металлов, в первую очередь из серебра, пользовались большим спросом на международном рынке, о чем свидетельствуют многочисленные находки их на территории Восточной и Южной Европы [Буряков, 2002, с. 132 – 145]. 

В эпоху раннего средневековья с тюрками было связано функционирование многочисленных железных, медных, серебряных и золотых рудников в верховьях Амударьи, о чем свидетельствует богатая тюркская топонимика, исторически сложившаяся в районах непосредственно прилегающих к местам расположения этих рудников [Камалиддинов, 1996, с. 155, 222 – 223].  В топонимике Средней Азии наряду с иранскими названиями существует огромное количество тюркских названий, связанных с разработкой месторождений металлов. Так, в различных частях региона часто можно встретить такие названия как Темиркан (Железный рудник), Тиллакан (Золотой рудник), Кумушкан (Серебряный рудник), Чуянкан (Свинцовый рудник), Янгикан (Новый рудник) и т.п., свидетельствующие о том, что они, по всей вероятности, разрабатывались тюрками. В средневековых источниках сохранились также такие названия гор как Демур-таг (Железная гора) [ал-Идриси, с. 55], Алтун-таг (Золотая гора) [ДТС, с. 386; Караев, 1985, c. 24], Бакырлыг-таг (Медная гора) [ДТС, с. 82], Гошун-даг (Свинцовая гора) [Молла-заде, 1979, с. 169], Кумушканд [Шомий, с. 72] и др., которые также указывают на наличие в них месторождений металлов, разрабатывавшихся тюрками.

В представлении средневековых арабов настоящими тюрками были те, которые назывались хакани и в свое время были известны как "народ, добывающий железо". По преданиям местных жителей, древние горнорудные выработки, обнаруженные в горах Тянь-Шаня, Алтая, Урала и Саян, эксплуатировались древними тюрками [Togan. 1981, s. 29]. Автор IX в. ал-Йа‘куби отмечает, что в Туркестане испытывали недостаток в железе [ал-Я‘куби, с. 150]. Но уже в XII в. ал-Идриси сообщает, что тюрки занимались главным образом добычей железа, которое они добывали в большом количестве в городе Хазхаракас (или Каваркас) в стране токузогузов и вывозили его в другие тюркские страны. В городе Астур в стране кимаков была железная руда, из которой делали прекрасные вещи – отливали изящные слитки. В городе Банджар в стране кимаков были серебряные рудники. Тюрки-кимаки добывали также золото на берегах Кимакского озера (Алакуль). Деньги у тюрков медные [aл-Идриси, с. 54 – 59]. В стране гузов, в 3 милях от г. Гарбиана *44, были рудники серебра, в которых они в большом количестве добывали серебро и получали большие доходы [ал-Идриси, с. 222]. В стране гузов называется также река Магра или Марга, в которой при ее разливах собирали много самородного золота [ал-Идриси, с. 221]. Согласно Абу Дулафу, у кимаков были рудники золота на равнинной земле, которое они находили кусками [Йакут, с. 81].  Харлухи (карлуки) занимались добычей серебра и ртути. Печенеги добывали золото и серебро в горах [Йакут, с. 82]. Хорезмиец по имени Такин ат-Турки был кузнецом в Хорезме и, ознакомившись с продажей железа в стране неверных, побудил арабского чиновника обратиться к халифу ал-Муктадиру, чтобы снарядить посольство в страну Булгар [Путешествие, с. 55, 57].

* 44 В среднем течении Сырдарьи.

В средние века среди тюрков были распространены имена, связанные с металлами, такие как Алтун, Кумиш, Алтунташ, Темирташ, Темирхан, Бек Темур, Куш Темур, Кучлу Темур, Эсан Темур и др. [Tаржумон, c. 60 – 62].

На территории Средней Азии в средние века отмечается наличие множества богатых рудников золота и серебра, крупнейшие из которых находились в горах Панджхира, Ваххана, Ферганы, Шаша и Илака, Буттама, Шелджи и Лобана. Самые богатые из этих рудников были те, которые находились вблизи страны хырхызов. В этих же горах добывали также железо, медь, медный купорос, олово, ртуть и другие металлы [ал-Истахри, с. 17, 26]. В Х в. в Мавераннахре отмечается такое изобилие железных месторождений, что излишки добывавшегося железа составляли основную часть внешней торговли. Что касается рудников золота, серебра и ртути, то по обилию и богатству с ними не мог сравниться ни один рудник во всем исламском мире [Ibn Haukal, p. 464 – 465]. Среди товаров, взимавшихся с этих областей в 211 – 212/826 – 828 гг. наместником Хорасана ‘Абд Аллахом ибн Тахиром упоминаются 1300 штук лопат *44  и слитков железа в половинной доле [Ибн Хордадбех, с. 68].

* 44 Возможно, что под  "лопатами" здесь имеются в виду kuruk – лопатка (совок) кузнеца, используемая для раскаленного железа. См.: Фазылов, 1966, с. 629.

Возможно, что, горнорудное дело и металлургия были знакомы еще далеким предкам древних тюрков, на что указывают многочисленные заимствования из тюркских языков слов в этой области, зафиксированные в древних финно-угорских [Хайду, 1985, с. 22 – 23, 140, 144, 157, 167, 172, 192 – 195] и енисейско-кетских языках, имевших широкое распространение среди древнейшего доиндоарийского населения Средней Азии [Яйленко, 1990, с. 40; Поляков, 1987, с. 80 – 81]. На это указывают также некоторые предания, распространенные среди средневековых тюрков. Так, в источниках приводится предание, согласно которому, во времена легендарного Огузхана тюркские племена кийат и дарлакин, проживали в горах Арканун, из которых не было пути для выхода. Однажды им стало тесно в этих горах, и они решили выбраться оттуда. Они обнаружили, что часть этих гор состоят из железного металла и решили расплавить ее. Они собрали много дров и угля, и изготовили 900 приспособлений из шкур горных коз и джейранов. Затем они разожгли костры, каждый в 50 маннов *45 и стали раздувать его при помощи шкур. Когда огонь стал достаточно сильным, железо раскалилось и начало течь как вода. Таким образом, они расплавили часть горы и выбрались из тех гор [Улугбек, с. 59]. Схожее предание приводят также Рашид ад-Дин [Рашид ад-дин, т. 1 (1), с. 153 – 154 Рашид ад-дин, т. 1 (1), с. 153 – 154] и Абу-л-Газихана [Абулгозий, 1992, с. 28 – 30].

* 45 Манн – средневековая мера веса, которая различалась по городам и областям и пересчитывалась в мискали. По данным Абу Бакра ар-Рази (865 – 925 гг.) 1 манн равнялся 160 мискалям или 680 граммам. См.: Каримов, 1967, с. 131. В XVI в. 1 манн Самарканда составлял 4000 мискалей или около 20 кг. См.: Давидович, 1970, с. 85. 
      
Названия многих металлов, употребляющиеся в современных тюркских языках, образованы на основе исконно тюркских слов: например, темир (железо), алтун (золото), кумуш (серебро), калай (олово), чуян (чугун) *47, кўргошин (свинец), кулом (свинец), бакыр (красная медь), жез (медь, жесть) и др. [Каримова, 2002, с. 124 – 142] Следовательно, тюрки не заимствовали традиции горнорудного дела и металлургического производства, так же как и терминологию в этой области, у других народов, а  имели свои традиции и сами формировали терминологию в этой области исходя из словарного запаса своих родных языков *48.

* 47 Этот термин, возможно, происходит от китайского šu-yun – железо (см.: Изысканный дар, c. 409), но его происхождение можно также связывать с тюркским словом čodhin – расплавленная и отлитая медь. См.: Кошгарий, т. 1, с.. 388; ДТС, с. 151. 
* 48 Об этимологиях этих терминов см.: Севортян, 1974, с. 120, 164 – 165; 1978, с. 45 – 46; 142 – 143; 1989, с. 155, 169, и др.

Многие из этих названий зафиксированы и в средневековых тюрко-язычных источниках, а также в памятниках древнетюркской рунической письменности.  В словаре М.Кашгари и других тюрко-язычных источниках наряду с названиями металлов иранского происхождения такими, как pulad (bulat) – сталь, булат, kukurt (gugurt) – горючая сера *49, упоминаются  такие чисто тюркские названия металлов как altun – золото, kumuš – серебро *50, baqir - красная медь, temur (tamir)- железо *51, qorughžin (qošun) – свинец, qurghašin (quršun) – свинец  qalay – олово *52, kona suvi – ртуть *53, а также их сплавы –  tuč - медь, бронза. Тюркская терминология в области горнорудного дела и металлургии зафиксирована также в трудах Беруни [ал-Бируни, 1963, с. 218, 226] и в средневековых армянских источниках [Даврижеци, с. 451 – 453].

*49 Этот термин является персидским заимствованием в тюркском языке. См.: Изысканный дар, с. 330; Фазылов, т. 1, с. 310.
*50 Для серебра иногда употреблялось также иранское слово sim. См.: Фазылов, т. 2, с. 287.
*51 Для обозначения железа в тюркских языках использовалось также китайское слово šu-yun (см.: Изысканный дар, с. 409) и персидское ahan (см.: Фазылов, т. 1, с. 131).
*52 В персидском языке для обозначения свинца и олова используется слово qala‘ (см.: Gharib, 1995, p. 56, No. 1420). Является ли этот термин заимствованием из тюркского, или наоборот, предстоит еще выяснить.
*53 Для ртути употреблялось также иранское слово simab. См.: Фазылов, т.. 2, с. 287.

В зависимости от предназначения и состояния тех или иных металлов, использовались также специальные термины для обозначения их различных видов и форм. Например, čodhin – расплавленная и отлитая медь, sun altun – сплошной кусок золота длиной от одного пальца до одного гяза, urughlug altun – золото, предназначенное для чеканки, bišigh altun – литое золото, tuŋ altun – червонное золото, sav altun – чистое золото, som – слиток (серебра) *54, qujma – любая форма, полученная путем литья металлов, buqursi – железо, используемое для изготовления рукояток, и др.

*54    Этот тюркский термин, по-видимому, лежит в основе денежной единицы so’m –  национальной валюты Республики Узбекистан.

Значительным разнообразием отличается и тюркская терминология в области денежного обращения. В источниках упоминаются названия различных денежных единиц разного достоинства, причем используются как чисто тюркские термины, такие как aqča – серебрянная монета *57, tanga – монета, benak – мелкая монета, biši – монета, jarmaq (jarimaq) – деньги, монета *58, bičuq jarmaq – половина монеты, avri или agri – дирхем, акча, так и заимствованные из других языков:  satir (sitir) – денежная или весовая единица *59, pul – мелкая монета, fulus – мелкая монета, dirham – серебряная монета, dinar – золотая монета и др.

*55   Этим термином обозначали главным образом серебрянные и золотые монеты, а также женские украшения из серебряных монет. Происходит от тюркского слова aq – белый или agh – сокровище. См.: Севортян, 1974, с. 120.
*56   Под этим термином понималась обычно мелкая медная монета, но иногда он мог означать и серебряную или золотую монету. Происходит от тюркского глагола jar – блестеть. Допускается также, что слово могло быть заимствовано из тохарского. См.: Севортян, 1989, с. 144.
*57   Греческое soter – заимствовано через посредство согдийского. См.: Gharib, 1995, p. 363 (No. 8991); ДТС, с. 491, 506.

Особую группу составляют термины, применявшиеся для обозначения специального оборудования и различных приспособлений, использованных в процессе металлообработки в мастерских металлургов и ремесленников металлистов. Например, temurlik – место, где плавят железный камень (т.е. руду) и выделяют из него железо, očaq (očuq, otčuq) – печь , sačaq (očaq) – печь *58, kojda – специальная посуда, предназначенная для плавки и очистки золота или серебра, т.е. плавильная печь, khuqubari – специальная посуда, используемая для плавки металлов, urdun – наковальня, uzan – наковальня, ors – наковальня, kab – форма для отливки металла, колодка  и др., а также орудия труда: koragu – кочерга, kosav (kosagi) – кочерга, osak – щипцы (для углей), qisghač – клещи, čekuk – молоток кузнеца, čakuš – молоток, temraku – щипцы для железа, yilquvuš – щипцы, клещи, čimdivuč – щипцы и клещи, kuruk – лопатка (совок) кузнеца, используемая для раскаленного железа  и др. Специальными терминами обозначались различные состояния металлов, такие как pas – ржавчина  и др., а также производственные отходы, получаемые в результате металлообработки. Например, temur arqi – железные отходы, ekiš – отходы от плавки металлов, kiršan – свинцовая пудра, qaraghu – железный купорос, применяемый в качестве красителя,  и др.

*58 Этот термин образован от тюркских корней ot и čuq.  См.: Севортян, 1974, с. 432.

Среди описаний некоторых терминов встречаются также отдельные понятия, явления и материалы, связанные с процессом металлообработки, такие как azmaq (izmaq, irimaq) – плавиться, komur – уголь, qor -  горящий уголь, ot – огонь,  učqun (išqun) – искры, kul – пепел, а также примеры, характеризующие процесс металлообработки и свойства металлов: Например, расплавить свинец, растянуть железо, накалить железо, расплавить железо, расплавить золото, и т.д.

Терминология согдийского языка в области металлургии не отличается таким богатством и разнообразием как древнетюркская [Камолиддин, 2004, с. 74 – 83]. В памятниках согдийской письменности зафиксировано всего несколько названий металлов: rod – медь, rodenč – латунь, zin (zir n) – золото, span (sfan) – железо, aržiž – олово, свинец, а также такие термины как sqar (askar) – уголь,  pan -  монеты,  atapan – печь, tanur – печь, ankir (anger) – очаг, agarban – щипцы, клещи *59.

*59 См. прил. 3.

Все эти данные позволяют с достаточным основанием предполагать, что горнорудное дело и металлургическое производство были широко распространены среди древних и средневековых тюрков. Такая богатая терминология в этой области, несомненно, не могла возникнуть за короткий промежуток времени, а должна была формироваться в течение многих веков, прежде чем была зафиксирована в памятниках древнетюркской письменности эпохи раннего и развитого средневековья. Наличие у древних и средневековых тюрков своей богатой терминологии в этой облати, в свою очередь, свидетельствует о том, что они изначально сами занимались этим видом деятельности, не заимствовали терминологию в этой области из других языков, а формировали ее исходя из словарного запаса своих тюркских языков.

29 октября 2008      Опубликовал: admin      Просмотров: 2842      

Другие статьи из этой рубрики

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Заключение. Литература.

Таким образом, сведения письменных источников, в совокупности с данными археологии, архитектуры, искусства, исторической топонимии и терминологии свидетельствуют о том, что древние и средневековые тюрки имели свою богатую градостроительную культуру и архитектурные традиции, которые по своему уровню ничем не уступали культурам других народов Центральной Азии, оказывая на них свое влияние.

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть II

Кроме земледелия оседлые тюрки занимались также садоводством, и особенно виноградарством и виноделием. В VII в. в Китае виноград считался экзотическим растением и большими специалистами по выращиванию лозы и приготовлению вина считались римляне, арабы и тюрки-уйгуры [Шефер, 1981, с. 193]. В 647 г. тюркский йабгу преподнес в дар китайскому императору виноградную лозу по названию "сосок кобылицы" [Шефер, 1981, с. 579]. В китайском тексте VIII в. упоминается тюркский титул фу-ни жэ-хань, который носили те, кто следил за соблюдением законности и очередности при подношении вин. Транскрипция слова фу-ни, означающего "вино", восходит к древнетюркскому begni – хмельной напиток, изготовленный из проса или ячменя [Кошгарий, т. 1, с. 408; т. 3, с. 68]. Cчитается, что это слово относится к числу названий божественного происхождения [Henning, 1965, p. 245, 246]. Среди древнетюркских изваяний Монголии трижды встречаются изображения "виночерпиев" с сосудами [Войтов, 1996].

Ш.С.Камолиддин. Культура оседлых тюрков Средней Азии. Часть I

В последние десятилетия среди исследователей древней и средневековой истории Средней и Центральной Азии все более актуальной становится тема взаимоотношений оседлых народов с кочевыми племенами *1. В частности, многими исследователями не раз ставился вопрос о существовании у древних и средневековых тюрков не только земледелия [Давыдова, Шилов, 1953, c. 193-201; Molnar,1982,, pp. 215 – 224; Tang, 1981, p. 110 – 120], но и своей градостроительной культуры [Толстов, 1947, c. 100; Майдар, Пюрвеев, 1980, c. 79 – 81; Jagchid, 1981, pp. 70 – 88; Esin, 1983, p. 168 – 208; Poppe, 1981, pp. 89 – 94; Плетнева, 1982, c. 78; Кычанов, 1997, c. 274; Кумеков, 2004, c. 102 – 107; Камолиддин, 2004, c. 354 – 373], о чем свидетельствуют многочисленные данные китайских *2, арабских [al-Istakhri,.p. 298 – 300; Беруни, 1973, c. 472 – 473; ал-Идриси, c. 220 – 222], персидских [Hudud al-‘Alam, рр. 94 – 101] и тюркских источников [Кошгарий, т. 3, с. 122], а также данные археологии *3, исторической топонимии *4 и памятников архитектуры [Пугаченкова, 1949, c. 57 – 77].

Ш.С.Камолиддин. К вопросу об этногенезе узбекского народа

В некоторых публикациях последних лет, посвященных истории тюркских народов, наблюдается тенденция изобразить узбекский народ как конгломерат пришлых кочевых тюркских племен, пришедших на территорию Средней Азии в эпоху позднего средневековья.

Эльмира Гюль. Узбекский безворсовый ковер: видовая специфика

Когда говорят о ковроделии Средней Азии, в первую очередь упоминают туркменский ковер, давно снискавший себе мировую славу. Между тем, не менее интересны традиции ковроделия и у других народов региона. В данной статье речь пойдет о коврах узбеков. На территории Узбекистана издавна преобладало производство безворсовых ковров и ковровых изделий, причем виды безворсового ткачества были весьма разнообразны. В этом виде домашнего рукоделия женщины достигли несомненного мастерства. Мы рассмотрим основные виды узбекских безворсовых изделий, которые можно разделить на гладкотканые и вышитые. Разным видам было присуще собственное техническое и художественное решение. Вместе с тем, их объединяет общность стиля и единая орнаментальная база.
 
 
"Центральноазиатский исторический сервер"
1999-2017 © Абдуманапов Рустам
письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте 

Вопросы копирования материалов